бежать не знаем. Да и то – не пускает нас что-то, будто стены невидимые кругом.
А чудище это не спеша, к нам подбирается. Прижались мы друг к другу и глаза закрыли, думали всё, смерть наша пришла. Чувствую я, как пальцы его ледяные и мокрые вокруг нас оплетаются, обволакивают, сжимают.
Дышать трудно стало. Вдруг промелькнуло в голове моей, сама не знаю откуда мысль такая взялась, Лешего на помощь позвать. Как закричу: «Хозяин лесной, помоги! Прости, коль чем обидели!»
И тут кукушка где-то вдалеке закуковала, я уже слышала всё как сквозь сон. А после сознание потеряла видимо.
– Очнулись мы, – сказал муж, – Лежим на поляне какой-то, темнотища кругом. Это ж сколько мы там пробыли, если полдень был на дворе?
Встали, не поймём ничего, только рёбра все болят, будто поколотили нас от души. Туда – сюда сунулись, вроде тропка знакомая, тут ещё луна выглянула, посветлее стало, так и вышли потихоньку.
Огоньки деревни увидели – обрадовались, аж прослезились оба. Вот так. Попали мы в историю. Кому рассказать – не поверят.
– Отчего не поверить? – сказал Пантелеич, – Это в городе у вас неверующий народ. А мы тут к природе близко, знаем каково бывает. Пущевика вы повстречали, братцы, хорошо, что догадались прощения просить у леса и его Хозяина.
Леший вас, видать, пожалел. Приказал Пущевику вас отпустить. От него ведь редко кто уходил. Кто же ругается-то в лесу? Прогневили вы Пущевика, тишину нарушили, не любит он суеты да шума. Ни в коем разе нельзя в лесу ссоры разводить, там место иное, особое, тамошние обитатели покой любят.
Ну пойдёмте, умоетесь, да чаем вас напою, куда в таком виде ехать? Эх, вы, грибники…
Как Анютка у лесной Хозяйки гостила
После ужина клонило в сон, однако время ещё было ранее, хотя и темно за окном – зима. Стояли крещенские морозы и в избе потрескивали то и дело брёвна, заставляя Катю вздрагивать от неожиданности. Огонь в печке горел жарко и заслонка дрожала, когда пламя набирало силу, в такие минуты печь начинала гудеть. Дед починял воротник на своём тулупе, баба Уля перебирала что-то в шкафу, роясь в коробке с разной мелочью – резинками, пуговицами, тесёмочками, бусинами.
– Бабуль, расскажи про детство? – попросила Катя. Она обожала эти незатейливые рассказы про давние времена, когда баба с дедой сами ещё были детьми. Это время казалось Кате ужасно далёким и сказочным, и потому все события, о которых шла речь, наполнялись особым ощущением волшебства и налётом старины, как покрытая пылью лампа, что висит в хлеву на гвоздике, взглянешь – вроде бы ничего особенного, обычная вещица, но это лишь на первый взгляд, а на самом деле эта лампа непростая, на своём веку повидала она много чудесного и кабы могла говорить, то непременно поведала бы вам немало удивительных историй.
– Чего рассказать-то? – задумалась баба Уля, – Вроде уж всё пересказано.
Но Катя знала, что на самом деле бабуля – это кладовая быличек, просто уж так она всегда говорит, и каждый её рассказ непременно начинается с этих слов, навроде присказки такой. Поэтому она молча сидела, ожидая продолжения.
– Давно было, – повела рассказ баба Уля, – В деревне нашей девочка одна жила, в обычной семье, жила себе как все. И вот как-то раз пропала она. Со старшими в лес пошла, и то ли отстала, то ли что там у них вышло, да только, когда старшие опомнились, что нет рядом Анютки, да стали её кликать, то не нашли.
Сестры её в рёв – убьют тятя с матерью, что не досмотрели младшую. Допоздна по лесу бегали, под каждый куст заглянули – нет нигде. Тут уж и смеркаться стало, нечего делать, надо домой идти и виниться. Пришли в деревню, всё как есть рассказали, попало им конечно.
Пошли взрослые ребёнка-то искать, да где там! Чего ночью в лесу разглядишь? Звали, кричали – никто не отозвался. Как рассвело снова на поиски. И так несколько дней искали, надежду уже потеряли, мыслимо ли дело, чтоб девчонка малая в лесу столько времени жива была, ей тогда годочков шесть и было от роду.
А на восьмой день Анютка сама из лесу вышла к бабам, что бельё на реке полоскали. Те поначалу, сказывают, даже закричали её увидев – думали что блазнится им. Но нет, Анютка то была. Отвели её к отцу-матери. Вся деревня собралась поглядеть на чудо, радость ведь какая, да и то диво – как выжила она столько дней в лесу такая махонькая, и зверь не тронул. А Анютка им вот что поведала.
Ходила она за старшими, как в лес пришли, ягоды собирала в свой туесочек. А после увидела она маленького такого человечка, до того забавного – ручки-ножки как веточки, глазки бусинки, кафтанчик на нём зелёненький, шапочка соломенная, лапти на ножках, и пальчик ко рту приставил так вот, да показывает – тс-с-с, тихо, мол, и ручонкой своей машет, иди сюда.
Ну Анютка и пошла. А он за ель спрятался и оттуда выглядывает, и снова манит её. Зашла она за ель и вдруг как огнём её обожгло, жарко-жарко сделалось, и будто пелена нашла на глаза, ничего не видать, зажмурилась Анютка. Одно мгновенье только это длилось, открыла она снова глаза, а кругом вроде как тот же лес, да не тот.
Наполнился лес чудными существами, иные высокие, на людей в балахонах похожие, а вместо головы корни из-под балахона растут, иные маленькие, меньше Анютки, много их, все на того, первого похожи, что за собою её манил. Иные будто пень старый косматый, притаились, а сами смотрят зорко, за всем наблюдают. Одни существа на деревьях сидят, другие в траве спрятались, третьи, что на птиц похожи с человеческими головами, по воздуху летают. Каких тут только нет.
Страшно сделалось Анютке, заплакала она, а маленькие человечки окружили её, за руки взяли, да потянули за собой. Пошли они по тропинке и вышли на поляну, всю покрытую цветами, а посреди поляны огромный дуб стоит, такой большой, что несколько человек не обхватят его. Подошла Анютка ближе и видит, в дубе вроде как дверца какая-то.
Один из крохотных человечков её отворил и стали они вниз спускаться, а как спустились, увидела Анютка горницу, всё как и у нас в избах там было устроено, только светло как солнечным днём, и непонятно откуда свет идёт. Смотрит Анютка, а на лавке девушка сидит, в сарафане вышитом, коса до пят спускается и по полу стелется, а в косе ягоды красные видны, моховинки, веточки вплетены.
Сидит девушка и прядёт, скоро веретено в её руках вертится, быстро нить прибывает. Посмотрела Анютка, а на прялке вместо пряжи пучок травы. Подняла та девица глаза, улыбнулась Анютке и говорит:
– Ну здравствуй, Анюта! Давно я тебя в гости ждала. А я вот видишь, помощникам своим кафтаны собралась связать.
Осмелела тут Анютка и спрашивает:
– А ты кто такая? И откуда моё имя знаешь?
– Я лесная Хозяйка. А как твоё имя узнала? Да очень просто – в лесу каждая травинка, каждая ягодка живые, всё примечают, всё слушают, а потом мне сказывают.
– А что за чудища в лесу? Откуда взялись?
– Это духи лесные, все мои помощники. Они тут всегда были, да только вы их не видите. А тебе открылось всё, потому что я сама тебя в гости позвала.
– А на что я тебе?
– Подарок хочу тебе сделать, Аннушка, – отвечает лесная Хозяйка, – Девочка ты особая, добрая, славная, лес любишь. Научу я тебя кое-чему. Оставайся у меня погостить.
– Не могу я, – испугалась Анютка, – Меня тятя с мамкой потеряют.
– Не бойся, – говорит девица, – Не станут они тебя бранить.
– Ну что ж, тогда останусь ненадолго только, – согласилась Анютка,
